"Портрет Дориана Грея" в Театре на Малой Бронной.

Там поют соловьи и кричат попугаи. Гремит гром, идут дожди из лепестков роз и падают надувные шары в зал. О новом гедонизме в искусстве рассуждают вяло, для разнообразия лексики — нашлось же место на сцене для водосточной трубы, почему бы его не отыскать и для гедонизма...

Красивостей в спектакле много. Банальностей еще больше. Король эстетов Оскар Уайльд предстает там в шутовском наряде от Андрея Шарова. Ряженым его сделал не только художник, которому блестяще удаются шутки в моде, но и новый главный режиссер Театра на Малой Бронной Андрей Житинкин.

Принимался за постановку "Портрета Дориана Грея", не шедшего на сцене лет пятьдесят, он из соображений о проблемах раздвоения личности и двойной морали, по его мнению, сейчас для России очень актуальных. Но вместо этого со сцены прет — другого слова не подберешь — голубиная тема, отороченная, как оборочкой, той болезненной двойной моралью и материализованной в портрете совестью. Лорд Генри (Олег Вавилов) в макияжах и дамских очках выставлен совратителем далеко не интеллектуального рода. (Лорды там рядом не стояли.) Его приятель, автор портрета Бэзил (Иван Шабалтас) терзаем откровенно не творческими муками. Дориан Грей (Даниил Страхов) в момент первого появления на сцене предстает во всей своей красе, то есть в неглиже, чтобы все сразу могли по достоинству оценить его фигуру; он буквально закован в режиссерский рисунок и вынужден то и дело принимать живописные позы — то выставить левую ногу в белой шлепанке, то оголить правое плечико в лямочке из кожи. Ну все понятно, но зачем же так грубо? Не Уайльд получился, а а-ля Виктюк не первого сорта, по которому уже томно отвздыхали-отболели и поехали дальше.

С помощью громкой музыки в спектакле доигрывают то, что не дается актерам, — прием для дешевого, не эстетского театра. Бэзила не бьет нервная дрожь, когда он рассказывает свою историю знакомства с Дорианом Греем, как ни старается он ее симулировать. Сложный мыслительный процесс, отраженный на лице Дориана Грея во время первой проповеди лорда Генри об искусстве наслаждения, виден в подаче Житинкина с дальних рядов. Факт, что молодость - единственное богатство, которое стоит беречь, на Дориана производит такое сильное впечатление, что лицо юноши, кажется, впервые омрачается глубокой мыслью.

Но справедливости ради надо признать, что Даниил Страхов - Дориан Грей — во всем остальном действительно произведение искусства. Символ вечной красоты из него получился хороший. На общем конфузном фоне он органично и без наигрышей тянет на себе спектакль, делая представление занятным и скрашивая своим присутствием чужие громоздкие инсценировки о голубой знати в самом расхожем о ней представлении. Скоро, оказавшись в Москве, на помощь ему придет Александр Домогаров, в очередь с Олегом Вавиловым играющий Лорда Генри.

Оскар Уайльд никого не хотел убить язвительным или жестоким словом. Житинкин вроде и не боится оскорбить жестом, но делает это с какой-то робкой оглядкой на предшественников, отчего веет вторичностью, а не гедонизмом. Это первая пьеса из репертуарного портфеля, предложенная Андреем Житинкиным Театру на Малой Бронной. Вожделенного скандала, кажется, не получилось.

Ирина Корнеева,
Время МН, 4 сентября 2001 г.
фото Екатерины Штукиной